Persistence of temporary: Ukrainian business and international sanctions (in Russian)

Апрельское санкционное противостояние между РФ и США на пятом году существования антироссийской санкционной программы в который раз подтверждает, что в ближайшее время не стоит ожидать ослабления наложенных запретов. Это значит, что международный бизнес (включая украинский) еще долго будет работать в условиях экономических ограничений и повышенных регуляторных рисков. Но если, например, американские компании получили первый подобный опыт почти век назад, украинский бизнес лишь недавно начал вырабатывать стратегии работы в этих условиях. Поэтому сейчас особенно важно понимать, когда санкционные вопросы нельзя оставлять без пристального внимания, чем грозит их игнорирование и как совладать с санкционными рисками.

Сразу оговоримся, что словосочетание “международные санкции” не означает “санкции против России”. Например, как ЕС, так и США ведут многочисленные санкционные программы против различных стран и регионов. Кроме РФ, они охватывают Иран, Северную Корею, Кубу, Египет, Беларусь, Венесуэлу и ряд других стран. При работе в различных регионах порой нужно учитывать их все.

Когда на санкции нужно обращать внимание?

Ответ короткий и однозначный – практически всегда, когда национальный бизнес взаимодействует с иностранными контрагентами. Это касается как типичных для него коммерческих сделок, так и операций по обслуживанию своей деятельности (открытие банковских счетов, построение и изменение структуры владения активами и так далее).

Практика же позволяет выделить несколько случаев, когда санкционным вопросам следует уделить особое внимание.

Прежде всего, речь идет о торговых операциях (поставке товаров, оказании услуг, коммерческом представительстве и так далее) на подсанкционных территориях, таких как Крым, Иран, Мьянма.

В данном случае участники сделки должны понимать:

  • могут ли их контрагенты участвовать в конкретной сделке?
  • не запрещен ли экспорт определенных товаров и услуг на определенную территорию?
  • необходимо ли получать какие-то разрешительные документы и согласования в национальных органах для соблюдения санкционных ограничений?

На втором месте идут транснациональные М&А-сделки. В них необходимо учитывать, что:

  • передаваемые активы могут быть “заблокированы” по праву какой-либо юрисдикции;
  • непрямые участники сделки (ими могут быть поручители, банки, финансовые посредники, бенефициарные собственники сторон и так далее) могут быть связаны ограничениями по своему национальному праву и часто не смогут выполнить возлагаемые на них обязательства без изменения структуры и логики сделки.

Наконец, необходимо упомянуть об операциях по привлечению финансирования в виде международных займов и выпусков долговых ценных бумаг.

Нередко именно такие сделки оказываются самыми сложными с точки зрения управления санкционными рисками. Дело в том, что международное финансирование практически всегда требует привлечения широкого круга потенциальных участников из разных государств. Например, в рамках одного проекта по привлечению синдицированного кредита нередко участвуют кредиторы из США, ЕС, Швейцарии и других финансовых центров. Каждый из них связан нормами национального санкционного законодательства.

Зачастую санкционные ограничения одного государства похожи, но не полностью совпадают с ограничениями другого государства, даже если они введены в ответ на одну и ту же ситуацию. В итоге в рамках одной сделки может возникнуть необходимость анализировать нормы 8-10 государств, выстраивая ее так, чтобы обеспечить соблюдение законодательства во всех юрисдикциях.

Цена игнорирования

Срыв сроков

В большинстве случаев игнорирование санкционных ограничений ведет к тому, что сделка блокируется банком на этапе осуществления платежей между сторонами.

Дело в том, что одним из критериев рисковых операций является участие в ней подсанкционных лиц. В случаях, когда банки оценивают операцию как рисковую, проведение расчетов откладывается по инициативе банка для углубленной проверки их содержания, сути и выгодополучателей. В рамках проверки банк запрашивает, среди прочего, детальную информацию о структуре собственности юридических лиц, участвующих в расчетах, их конечных бенефициарных собственниках.

При этом иностранные финансовые учреждения нередко обращаются к Регламентам и Директивам ЕС, санкционным спискам США, национальным спискам Швейцарии и других стран при проверке участников операции.

Нахождение лица в любом из них может служить основанием для отказа в проведении платежа или повторного уточнения его деталей. Разумеется, временные задержки в проведении платежей связаны с рисками срыва договорных сроков и грозят начислением пени или наступлением других негативных последствий.

Причина же столь осмотрительного отношения банков к подобным операциям связана с сумами штрафов, налагаемыми национальными регуляторами за несоблюдение санкционного режима. Так, в 2015 году Госказначейство США оштрафовало французский Credit Agricole Corporate and Investment Bank, входящий в международную финансовую группу Credit Agricole, на 329 миллионов долларов США за нарушение положений санкционного законодательства.

Штрафы и риски тюремного заключения

Следует сказать, что штрафные санкции – основной метод воздействия на нарушителей санкций. Нетрудно догадаться, что активнее других этот метод используют США.

По законодательству США на лицо, нарушившее санкционное законодательство, может налагаться штраф в двойном размере от суммы операции, проведение которой нарушило санкции. На практике это означает, что общая сумма штрафа может превышать сотни миллионов долларов. Интересно, что в расчет могут попасть нарушения многолетней давности.

Своеобразным антирекордом можно считать штраф, наложенный в 2014 году Госказначейством США на BNP Paribas SA. Несколько тысяч нарушений санкционного законодательства обошлись французскому банку в 963 миллиона долларов США. Недавно этот рекорд побил китайский телекоммуникационный гигант ZTE. Общая сумма наложенного на него в 2017 году штрафа превысила 1,3 миллиарда долларов США.

Здесь следует уточнить, что большинство американских санкционных программ являются, по сути, экстерриториальными.

Иными словами, органы правопорядка США привлекают к ответственности физических и юридических лиц, нарушивших американское санкционное законодательство, даже если они не являются американскими гражданами или резидентами.      

Именно поэтому национальный бизнес должен всегда учитывать особенности санкций США в своей международной деятельности.

Помимо штрафов, американское санкционное законодательство предусматривает и более суровую ответственность. В частности, нарушитель может провести до 20 лет в тюрьме за нарушение санкций США.

И хотя штрафы в практике США встречаются гораздо чаще, американская судебная система не единожды выносила обвинительные приговоры нарушителям санкций. В 2013 году американский суд приговорил гражданина Соединенного Королевства к 33 месяцам тюрьмы. Этому предшествовала его экстрадиция в США. Основание – нарушение санкций, введенных США против Ирана.

Расширение санкционных списков

Тем не менее, наихудший исход игнорирования санкций – это внесение нарушителя в санкционный список ЕС или США. Это существенно затрагивает как сам бизнес, так и его конечных бенефициарных собственников.

Бизнес под санкциями, помимо множества операционных ограничений, несет огромные репутационные потери. Другие лица отказываются продолжать работать с компаниями, к которым применены санкции. Речь идет не только о коммерческих партнерах, обслуживающих банках и других финансовых учреждениях – зачастую такие компании покидают высококлассный управленческий персонал и ключевые сотрудники.

Применение санкций к физическим лицам означает, как правило, что их имущество на территории государства, которое ввело санкции, блокируется. В частности, под блокировку попадают банковские счета, ценные бумаги, недвижимость. Помимо этого, таким лицам запрещается въезд на территорию государства, которое ввело санкции, а их визы аннулируются.

Красноречивый пример негативного влияния санкций показала группа компаний En+ Group, принадлежащая О. Дерипаске. В начале апреля 2018 года США внесли несколько компаний группы и их бенефициарного собственника в свой санкционный список. Фактически это полный запрет на ведение деятельности с En+ Group. И хотя запрет касается только американских физических и юридических лиц, несложно догадаться, почему с ним будет считаться и европейский, и азиатский бизнес. За несколько дней с момента введения санкций стоимость акций En+ Group упала на 55 процентов. RUSAL, одна из крупнейших компаний в составе En+ Group, заявила о возможном техническом дефолте по нескольким займам из-за невозможности проводить долларовые расчеты. Помимо этого, для RUSAL существенно сужаются возможности торговать на американском рынке и получать рефинансирование своих обязательств.

Безопасная тропа

Конечно, суровые меры ответственности не означают, что бизнес должен отказываться от работы на внешних рынках из-за санкционных рисков. Наоборот, в определенных случаях санкции могут сыграть на руку добросовестным компаниям, позволяя им расширить рынки сбыта и заполучить ранее занятые ниши. Все это должно проходить в условиях строгого соблюдения правил внутреннего контроля и учета в отношении санкций.

К минимальному набору таких правил можно отнести:

  • предварительную проверку всех экспортно-импортных сделок, особенно на территориях и с лицами, к которым применяются санкции;
  • всесторонний анализ заключенных ранее контрактов с целью убедиться, что их выполнение не несет существенные санкционные риски;
  • учет контрагентов, к которым применяются или применялись санкции, постоянное отслеживание объема соответствующих запретов;
  • предварительное согласование с обслуживающими банками условий важных сделок;
  • привлечение внешних консультантов в нестандартных ситуациях и при планировании крупных сделок;
  • проведение регулярных внутренних тренингов для персонала отделов соблюдения законодательства.

Вывод: 

И хотя реализация этих советов способна уменьшить санкционные риски, коммерческая инициатива не должна противоречить здравому смыслу. В определенных случаях лучшим решением для бизнеса будет отказ от выгодного контракта в обмен на сохранение перспективы развития в течение следующих десятилетий.

Related publications

22 March 2023

Publications

Building resilience: Ukrainian law firms one year into the war
10 March 2023

Publications

Ukraine overview
15 February 2023

Publications

European guide to support employers. Remote work in Europe. Ukraine
Notification cookies

We use cookies to analyze the behavior of visitors
of our website and improve it. By using our website, you consent to these cookies in accordance with our Cookie Policy.