close
МЕНЮ

Новости

Ключевые контакты
17 сентября 2018

Обзор отчета третейской группы ВТО «ЕС – Энергетический пакет» (DS476)

Дело «ЕС – Энергетический пакет» (DS476) касается ряда введенных Европейским Союзом (ЕС) и тремя его государствами-членами (Хорватией, Венгрией и Литвой) мер, регулирующих сектор природного газа и направленных на совершенствование развития инфраструктуры природного газа в ЕС[1].

ВАЖНОСТЬ РЕШЕНИЯ

Данное решение является принципиально важным для Украины и повлечет за собой два важных последствия.

Во-первых, Украина и ЕС все еще зависимы от российского природного газа. Более того, некоторое время Украина даже страдала от российских газовых манипуляций. В свою очередь, страх того, что подобное произойдет с ЕС, обусловил принятие Третьего энергетического пакета, который помогает ЕС решить эту проблему путем создания собственных газовых мощностей. Таким образом, решение Третейской группы будет способствовать уменьшению зависимости ЕС и Украины от диктата российского газа.

Во-вторых, сейчас Украина имплементирует Третий энергетический пакет, правомерность которого была подтверждена Третейской группой в данном решении. Стоит отметить, что имплементация Третьего энергетического пакета – это не только обязательство Украины в рамках Соглашения с ЕС, но и необходимое условие для повышения энергоэффективности и достижения энергонезависимости.

Более того, это дело было первой возможностью Третейской группы в ВТО рассмотреть вопрос о соответствии требованиям ВТО торговли энергетическими ресурсами, поставляемыеми через трубопроводы.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

В течение длительного времени ЕС был зависим от российского природного газа. Для решения данной проблемы и усовершенствования функционирования внутреннего энергетического рынка в 2009 году был принят Третий энергопакет, который предусматривает нормы, касающиеся разграничения производства и реализации природного газа от его транспортировки (далее – Требование по разграничению), недискриминационного доступа к энергетической инфраструктуре и независимости национальных енергорегуляторов[2]. Европейская Комиссия утверждала, что интегрированный и конкурентный энергорынок ЕС – это наиболее выгодный способ для обеспечения надежных и доступных энергопоставок для граждан и бизнеса ЕС с возможностью выбора энергопоставщика[3].

Однако принятие Третьего энергопакета повлекло за собой ряд проблем для Газпрома, который в течение последних десятилетий инвестировал в торговлю, дистрибуцию газа, трубопроводы и газохранилища в ЕС. В результате внедрения Требования по разграничению Газпром обязан отделить свое производство и поставки газа от транспортных операций в рамках ЕС и предоставить другим энергокомпаниям право доступа к своим газопроводам.

В связи с этим Россия инициировала спор в ВТО против ЕС, оспаривая соответствие праву СОТ семи мер ЕС. Девять стран-членов ВТО (включая Украину), имеющие особый интерес в энергетическом секторе, зарезервировали право участвовать в процессе в качестве третьей стороны.

ОСПАРИВАЕМЫЕ МЕРЫ

Требование по разграничению

Требование по разграничению – это мера, предусматривающая отделение производства и поставки природного газа от его транспортировки.

Требование по разграничению в Директиве 2009/73/EC (далее – Директива)

Директива обязывает каждое государство-члена ЕС имплементировать модель по «разделению собственности» («ownership unbundling»). В то же время Директива позволяет имплементировать в некоторых случаях так называемые модели «независимого системного оператора» («independent system operator») и «независимого транспортного оператора» («independent transmission operator»). Модель «разделение собственности» предусматривает структурное разделение субъектов, занимающихся производством и поставкой природного газа от тех, которые его транспортируют. Модели «независимый системный оператор» и «независимый транспортный оператор» предусматривают низкий уровень структурного разделения таких субъектов, однако устанавливают определенные требования относительно действий и отношений данных субъектов, а также дополнительный контроль со стороны соответствующих органов.

Статья ІІ:1 ГАТС

Россия утверждала, что Требование по разграничению обеспечивает менее благоприятный режим российским поставщикам услуг и услугам по транспортировке газа, поскольку государства-члены ЕС могут выбирать, какую модель Требования по разграничению имплементировать, что противоречит режиму наибольшего благоприятствования, предусмотренного статьей II:1 ГАТС[4].

Третейская группа установила, что условия конкуренции действительно изменены для поставщиков услуг трубопроводной транспортировки, поскольку модель «разделение собственности» требует, чтобы предприятия сделали выбор между производством/реализацией природного газа и его транспортировкой, в то время, как модель «независимый транспортный оператор» не обязательно устанавливает такое требование[5].

Третейская группа проанализировала позицию России, утверждающей, что Газпрому было запрещено оказывать услуги по трубопроводной транспортировке газа в ЕС через коммерческое присутствие в Литве (применяющей только модель «разделение собственности») тогда, как некоторые вертикально интегрированные предприятия из других стран, не являющихся членами ЕС, могли оказывать такие услуги[6]. Однако ЕС и Третейская группа поставили под сомнение такой подход, поскольку режим «группы» российских услуг трубопроводного транспорта (и поставщиков соответствующих услуг) необходимо сравнивать с режимом «группы» подобных услуг трубопроводного транспорта (и поставщиков услуг) любой другой страны, которая не входит в ЕС[7]. Таким образом, Третейская группа определила, что наблюдается больше случаев, когда Газпром продолжает предоставлять услуги трубопроводной транспортировки путем коммерческого присутствия независимых транспортных операторов, чем тех, когда вертикально интегрированные предприятия из любой другой страны, не входящей в ЕС, продолжают оказывать услуги трубопроводной транспортировки путем коммерческого присутствия независимых транспортных операторов[8].  Таким образом, Третейская группа решила, что Требование по разграничению соответствует статье II:1 ГАТС[9].

Статьи I:1 и III:4 ГАТТ 1994 года

Утверждая, что Требование по разграничению нарушает принцип недискриминации, предусмотренный статьями I:1 и III:4 ГАТТ 1994 года, Россия использовала такие же аргументы, как и в контексте статьи II:1 ГАТС[10]. Аналогичным образом, Третейская группа не согласилась с тем, что разные модели Требования по разграничению меняют условия конкуренции для природного газа, поскольку соответствующие правила требуют, чтобы операторы предоставляли природному газу равный доступ к транспортным системам независимо от страны происхождения. Таким образом, оспариваемая мера была признана такой, что соответствует статьям I:1[11] и III:4 ГАТТ 1994 года[12].

Мера по сжиженному природному газу

Мера по сжиженному природному газу (liquefied natural gas, LNG) предусматривает, что Требование по разграничению не применяется к мощностям LNG и системным операторам LNG.

Статья I:1 ГАТТ 1994 года

Россия утверждала, что сжиженный природный газ, импортированный в ЕС через мощности LNG, получает преимущество в смысле статьи І:1 ГАТТ 1994 года. Согласно позиции РФ, соответствующее преимущество не предоставлено российскому природному газу, импортируемому в ЕС через трубопроводы. Россия объясняла свою позицию тем, что системные операторы LNG не должны соблюдать Требование по разграничению в отличие от системных операторов природного газа[13]. Третейская группа определила, что сжиженный природный газ и природный газ не являются «подобными» товарами, поэтому нарушение статьи І:1 ГАТТ 1994 года установлено не было[14].

Инфраструктурное исключение

Инфраструктурное исключение позволяет соответствующим органам государственной власти исключать определенные категории инфраструктуры природного газа, которые соответствуют особым условиям, от некоторых правил, предусмотренных Третьим энергопакетом (например, Требование по разграничению, доступ третьих сторон, тарифное регулирование и т. д.)[15].

Статья I:1 ГАТТ 1994 года и статья ІІ:1 ГАТС

Россия оспаривала непоследовательное и дискриминационное применение Инфраструктурного исключения, а именно: утверждала, что Европейская комиссия и соответствующие национальные регулирующие органы по-разному толкуют определенные критерии оспариваемой меры в отношении российского поставщика услуг трубопроводного транспорта и в отношении поставщиков услуг трубопроводного транспорта из других стран, не входящих в ЕС[16]. Больше всего Россия была обеспокоена тем, что Инфраструктурные исключения, применяющиеся к OPAL, являются такими, что ограничивают торговлю больше, чем те, что применяются в отношении трубопроводов Gazelle, TAP, Nabucco и Poseidon (принадлежащим немецкой, венгерской, азербайджанской, австрийской и другим компаниям)[17]. Проанализировав Инфраструктурные исключения, применяемые к OPAL и другим упомянутым трубопроводам, Третейская группа установила, что они не подтверждают «непоследовательное» и «дискриминационное» применение Инфраструктурного исключения[18]. Таким образом, Третейская группа решила, что оспариваемая мера соответствует статьям I:1 ГАТТ 1994 года и ІІ:1 ГАТС[19].

Статья ХІ:1 ГАТТ 1994 года

Россия утверждала, что два требования относительно трубопровода OPAL (ограничение 50 % мощностей и обязательная ежегодная продажа Газпромом трех миллиардов кубометров газа, транспортируемого данным трубопроводом)[20] приводят к фактическим количественным ограничениям объемов импорта российского природного газа[21].

Третейская группа определила, что Газпром (и RWE Transgas) является единственным предприятием, подпадающим под действие 50 %-го ограничения мощностей, поскольку компания является эксклюзивным пользователем трубопровода OPAL и единственным импортером природного газа из России через трубопровод Nord Stream[22]. Кроме того, Третейская группа отметила, что оспариваемые условия влияют на способность Газпрома получить доступ к транспортным мощностям газопровода OPAL, несмотря на то, что существуют другие возможности импорта российского природного газа в ЕС. Тем не менее, статья ХІ:1 не требует подтверждения того, что импорт определенного типа товара полностью ограничен или запрещен. Чтобы доказать нарушение данной статьи, достаточно показать, что мера ограничивает конкурентные возможности импорта товара[23]. Таким образом, Третейская группа пришла к выводу, что оспариваемая мера ограничивает конкурентные возможности импорта российского природного газа через трубопровод Nord Stream и, соответственно, через трубопровод OPAL, что нарушает статью ХІ:1 ГАТТ 1994 года[24].

Мера по сертификации третьих стран

Мера по сертификации третьих стран требует, чтобы владельцы газотранспортных сетей и операторы, контролируемые иностранными лицами, продемонстрировали, что их сертификация не поставит под угрозу безопасность энергоснабжения в ЕС[25].

Статья XVII ГАТС

Россия и ЕС сошлись на том, что Мера по сертификации третьих стран в национальном законодательстве Хорватии, Венгрии и Литвы de jure нарушает национальный режим, предусмотренный статьей XVII ГАТС, поскольку она требует проверку безопасности энергоснабжения перед принятием решения о сертификации операторов газотранспортных сетей из третьих стран, однако не распространяет данное требование на национальных операторов газотранспортных сетей[26].

Статья XIV(a) ГАТС

Для оправдания нарушения ЕС воспользовался защитой, предусмотренной статьей XIV(a) ГАТС, утверждая, что данная мера необходима для обеспечения безопасности энергоснабжения в ЕС и, соответственно, общественного порядка[27]. Третейская группа установила, что данная мера действительно необходима для поддержки безопасности энергоснабжения в ЕС от угрозы потенциального вмешательства правительств третьих стран, действующих через операторов газотранспортных сетей[28]. Однако Третейская группа в итоге отклонила защиту ЕС, поскольку мера не соответствует условиям преамбулы статьи XIV ГАТС и приводит к произвольной и необоснованной дискриминации[29].

Мера TEN-E

Мера TEN-E предусматривает критерии для определения некоторых инфраструктурных проектов как проектов общего интереса, устанавливает нормативную базу для упрощения их имплементации и предоставления им определенных льгот. Для того, чтобы быть признанным проектом общего интереса, инфраструктурный проект должен соответствовать общим критериям, а также «существенно способствовать» реализации, как минимум, одного специфического критерия[30].

Статьи І:1 и ІІІ:4 ГАТТ 1994 года

Россия утверждала, что Мера TEN-E не соответствует требованиям статей І:1 и III:4 ГАТТ 1994 года, поскольку критерии, используемые для определения статуса соответствующих проектов, являются дискриминационными в отношении российского природного газа[31]. Россия была особенно недовольна критерием «диверсификация поставок газа», который, на ее взгляд, приведет к уменьшению реализации и транспортировки импортируемого российского природного газа в ЕС[32].

Третейская группа установила, что ключевой целью Меры TEN-E является развитие инфраструктуры, направленной на соединение некоторых государств-членов ЕС с источниками поставок нероссийского природного газа[33]. Иными словами, оспариваемая мера фактически положит конец зависимости Эстонии, Финляндии, Латвии и Литвы от российского природного газа[34]. Таким образом, некоторые инфраструктурные проекты будут определены как проекты общего интереса и получат соответствующие льготы только потому, что они развивают инфраструктуру для транспортировки природного газа нероссийского происхождения[35]. Итак, Третейская группа установила, что Мера TEN-E создает более благоприятные условия для транспортировки природного газа любого происхождения кроме российского, что нарушает требования статей І:1 и III:4 ГАТТ 1994 года[36].

Статья XX(j) ГАТТ 1994 года

ЕС утверждал, что мера, описанная выше, может быть оправдана статьей XX(j) ГАТТ 1994 года. ЕС аргументировал свою позицию тем, что существует серьезный риск нарушения поставок природного газа как продукта, которого недостаточно везде или в определенной местности[37].  Однако Третейская группа пришла к выводу, что ЕС не доказал, что природный газ сейчас в дефиците в ЕС, и поэтому отклонил соответствующую защиту[38].

ВЫВОДЫ

Таким образом, Третейская группа отклонила большинство требований России, касающихся потенциального несоответствия энергетической политики ЕС праву ВТО. Частично России удалось отстоять свою позицию, и Третейская группа все же определила, что ЕС нарушил некоторые положения ГАТС и ГАТТ 1994 года.

Третейская группа порекомендовала ЕС пересмотреть те аспекты Третьего энергопакета, которые не соответствуют нормам права ВТО, и привести их в соответствие с ГАТС и ГАТТ 1994 года[39]. Напомним, что каждая сторона спора имеет право подать апелляцию в Апелляционный орган ВТО в течение 60 дней со дня опубликования Отчета.

За дополнительной информацией обращайтесь, пожалуйста, к Анжеле Махиновой или Виктории Мыкуляк.

[1] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 2.1.

[2] Главным компонентом Третьего энергетического пакета является Директива 2009/73/EC Европейского Парламента и Совета от 13 июля 2009 года касательно общих правих для внутреннего рынка природного газа.

[3] Европейская Комиссия: Комиссия приветствует решение ВТО касательно правомерности основных принципов Третьего энергетического пакета: http://europa.eu/rapid/press-release_IP-18-4942_en.htm?locale=en.

[4] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.402.

[5] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.457.

[6] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.484.

[7] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.486.

[8] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.510.

[9] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.514.

[10] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.515.

[11] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.584

[12] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.569.

[13] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.825.

[14] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.852.

[15] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 2.41.

[16] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.912.

[17] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.952.

[18] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.961.

[19] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.971.

[20] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.954.

[21] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.977.

[22] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.997.

[23] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.999.

[24] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1003.

[25] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 2.46.

[26] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1134.

[27] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1135.

[28] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1240.

[29] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1254.

[30] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1267.

[31] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1263.

[32] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1263.

[33] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п.  7.1278

[34] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1276.

[35] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1311.

[36] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1300; 7.1312.

[37] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1336.

[38] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 7.1354; 7.1382.

[39] Отчет Третейской группы, ЕС – Энергетический пакет, п. 8.3.

Поделиться:

Больше Новости
Показать больше