Що таке персональні санкції, і чим вони страшні (російською мовою)

Партнер юридической фирмы Sayenko Kharenko Алина Плющ — о правовых тонкостях применения санкций в Украине и основных тенденциях в этой сфере на 2018 год.

Международные санкции — термин, крепко обосновавшийся в новостных трендах 2017 года благодаря действиям США и риторике их лидера. Однако развитие украинской санкционной программы против России осталось практически незамеченным в национальном медиапространстве. И зря — на фоне неугасающей критики “слабых” украинских санкций в сравнении с иностранными санкционными программами можно было пропустить немало важных изменений. Посмотрим на них внимательнее.

Санкционные списки стали больше

За минувший год в санкционные списки попало еще 339 физических лиц и 202 юридических лица. С сентября 2015 года — а именно тогда был подписан первый указ о санкциях — общее количество подсанкционных лиц практически утроилось. Разумеется, основное внимание вызвали санкции против компаний “Вконтакте”, 1С и российских железнодорожных компаний. Не прошли незаметно и мартовские санкции против Сбербанка, ВиЕс Банка, Проминвестбанка, ВТБ Банка и БМ Банка.

Незаметным осталось то, что реальный круг лиц, попавших под действие санкций, намного шире.

Дело в том, что Закон о санкциях не содержит четкого ответа о том, применяются ли санкции к лицам, не попавшим в санкционные списки, но связанным с ними.

Например, если санкции применены к конечному бенефициарному собственнику компании, должен ли менеджмент этой компании учитывать этот факт в её повседневном руководстве? А должна ли опасаться негативных последствий материнская компания в случае, если под санкции попала одна из её дочерних структур?

Лучшим ответом на сегодня послужит сдержанное “да”, и в его пользу говорят два факта.

Во-первых, такого мнения придерживаются многие государственные органы, среди которых Национальный банк Украины (НБУ) и Антимонопольный комитет Украины (АМКУ).

Практически сразу после появления первых санкционных списков НБУ выпустил постановление, описывающее некоторые правила применения санкций. В марте 2017 года НБУ внес небольшие правки в своё постановление, среди которых — запрет на совершение банками любых действий, которые нарушают санкции, содействуют или могут содействовать их нарушению. В итоге банки активнее проверяют участников финансовых операций (включая связанных лиц и конечных бенефициарных собственников). Нередки случаи отказа в проведении финансовых операций, если доводы их участников кажутся банкам неубедительными

Похожим образом намерен действовать и АМКУ. В конце года он разъяснил правила выдачи разрешений на концентрацию в случаях участия в ней подсанкционных лиц. АМКУ не будет выдавать разрешения на концентрацию, если действия, на которые запрашивается разрешение, запрещены санкциями. Например, компания-покупатель не сможет получить разрешение на концентрацию для покупки дочернего предприятия у компании-продавца, если к продавцу применена санкция “блокирование активов”.

Интересно, что АМКУ будет проверять не только непосредственных участников концентрации, но и компании, связанные с непосредственными участниками отношениями контроля (включая их конечных бенефициарных собственников). Более того, при подаче документов участники концентрации должны указывать, есть ли среди них подсанкционные лица, и, если да, каким образом применённые к ним санкции могут повлиять на концентрацию.

Во-вторых, частный бизнес стал осторожнее относиться к работе с подсанкционными лицами и внимательнее проверять новых контрагентов и их собственников.

Поводами для предосторожности служат как возможные репутационные потери (особенно, если сделки с подсанкционными лицами публичны), так и прагматичное нежелание пополнить санкционные списки своим именем.

Билет в один конец

Если 2017 год и внес немного ясности в вопрос применения санкций к связанным лицам, то вопрос о прекращении действия санкции остался без ответа.

Действующее законодательство не содержит четкого ответа о том, когда санкции с отдельного лица могут быть сняты.

Закон о санкциях ограничивается общей фразой, что “решение о прекращении санкций принимается в случае, если применение санкций привело к Достижению цели их применения”. При этом целью введения санкций является “защита национальных интересов, национальной безопасности, суверенитета, и территориальной целостности, противодействие террористической Деятельности, а также предупреждение нарушений, восстановление нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан Украины, общества и государства”.

Значит ли это, что подсанкционное лицо останется в списках до момента полного достижения целей Закона о санкциях? Или же ему достаточно доказать, что его деятельность не создает угроз национальной безопасности и не нарушает права граждан? А что делать тем, чьи имена оказались в списках по ошибке?

Ситуацию усугубляет отсутствие четкого механизма оспаривания решения о применении санкций. Судебная практика показывает, что для внесения изменений в санкционные списки необходимо оспаривать указ Президента Украины о введении санкций.

В 2017 году заявители не раз обращались с подобными исками, требуя исключить их из санкционных списков. Стоит ли упоминать, что на сегодня ни один из них успеха не добился.

Одним из самых интересных судебных разбирательств можно считать иск компании “М.С.Л.” против Президента Украины. Компания не первый год пытается добиться своего исключения из санкционных списков. Сейчас ее дело находится на рассмотрении Верховного Суда. К сожалению, часть решений закрыты для публичного доступа. Окончательное разрешение этого спора позволит прояснить немало вопросов, связанных с санкциями. Едва ли, однако, судебное разбирательство завершится в 2018 году.

Тенденции 2018 года

Вероятнее всего, санкционные списки 2018 года снова будут расширены. Причем новые фамилии и названия компаний не обязательно будут связаны с действиями РФ против Украины. Так, в начале этого года Президент предложил “включить грузинскую составляющую в санкционные списки Украины за Южную Осетию и Абхазию”.

Активнее будут применяться ограничения к лицам, связанным с компаниями, оказавшимся под санкциями. Судебная практика уже развивается в этом направлении. Например, в феврале этого года суд отказал удовлетворить иск компании о взыскании средств с украинского должника на том основании, что “конечными получателями средств являются компании, попавшие под Действие санкций”. Дело в том, что истец входит в группу, одна из компаний которой оказалась под санкциями. Ни к истцу, ни к материнской компании группы санкции не применялись.

Нельзя исключать и новые изменения Закона о санкциях. В 2017 году Парламент уже внес небольшие правки. На рассмотрении находится ещё несколько законопроектов, предлагающих, в частности, расширить список оснований для введения санкций и добавить новые их виды.

Заметит ли украинский бизнес намечающиеся тенденции — вопрос достаточно спорный. Но нельзя не признать, что если в 2015 году украинские санкции можно было считать своеобразной “пробой пера” государства, то санкции образа 2017 года становятся фактором, с которым следует считаться всерьез.

 

Подібні публікації

30 Січня 2023

Публікації

Понад 173 млн грн відшкодування вже присудили рф українські суди
26 Січня 2023

Публікації

Гра з тінню: чим небезпечні нелегальні казино та звідки вони беруться?
24 Січня 2023

Публікації

Хто за все заплатить: як рітейлу фіксувати збитки та на які варіанти відшкодування можна розраховувати
Cookies повідомлення

Ми використовуємо дані cookie, щоб аналізувати поведінку відвідувачів
нашого сайту та покращувати його. Використовуючи наш сайт, ви даєте згоду на дані cookie відповідно до нашої Cookie Policy.